ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе

ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе

^ ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА

– А вообще то любопытно, попадём мы в сказку либо песню? Ну да, естественно, мы и на данный момент, но я не о том, а понимаете: все чтобы словами поведано ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе, вечером у камина, либо ещё лучше – прочитано вслух из большой таковой книжищи с красноватыми и чёрными буквицами, через много много лет. Отец усядется и произнесет: «А ну ка, почитаем про Фродо и про ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе Кольцо!» А отпрыск ему: «Ой, давай, папа, это моя возлюбленная история!»

^ Дж. Р. Р. Толкиен. Владык Колец

(перевод В. Муравьёва)


Баста безпрерывно ругался, пока тащил Мегги через площадь к церкви.

– Прикусишь ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе язык? С каких пор старуха поддаётся на такие штуки? И кто сейчас должен вести нахальную девчонку в склеп? Баста, кто же ещё? Я тут вообщем кто? Единственная мужская прислуга?

– Склеп?

Мегги ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе задумывалась, что пленники все ещё висят в сетках, но, войдя в церковь, они никого не узрели. Баста торопливо волок её за собой далее через строй колонн.

– Да, склеп! – гаркнул он на неё. – Там сложены у ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе нас покойники и те, кто скоро ими станет. Вот спуск. Да поживей, у меня есть дела поважнее, чем нянчить дочурку Магического Языка.

Спуск, на который он показал, вёл круто вниз, в мглу ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе. Ступени были стёртые и разной высоты, так что Мегги на каждом шагу спотыкалась. Понизу было так мрачно, что Мегги не сходу увидела, что лестница кончилась, и пробовала нащупать ногой последующую ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе ступень, когда Баста пинком подтолкнул её вперёд. Она услышала его брань:

– Это ещё что такое? Почему чёртов фонарь снова погас?

Чиркнула спичка, и из мрака появилось лицо Басты.

– Гости к для ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе тебя, Сажерук, – саркастически объявил он, зажигая фонарь. – Дочурка Магического Языка желает с тобой проститься. Её отец затащил тебя в этот мир, а дочка позаботится о том, чтоб сейчас вечерком ты его покинул. Я ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе бы её сюда не пустил, но Сорока стала уж больно добренькой на старости лет. Похоже, ты нравишься малышке. Любопытно чем? Навряд ли красотой лица!

Хохот Басты раскатился в сырых стенках отвратительным эхом.

Мегги ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе подошла к решётке, за которой стоял Сажерук. Она стремительно посмотрела на него и перевела взор далее, за его плечо. Служанка Каприкорна посиживала на каменном саркофаге. Даже в небогатом свете фонаря Басты лицо её ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе можно было выяснить. Это было лицо с фото Мо. Только волосы стали темнее и ухмылка погасла.

Когда Мегги подошла к решётке, её мать подняла голову и смотрела на неё ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе не отрываясь, будто бы во всём мире для неё больше ничего не было.

– Мортола пустила её сюда? – произнес Сажерук. – Прямо не верится.

– Малышка пригрозила, что прикусит для себя язык.

Баста всё ещё стоял на ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе лестнице. Он сжимал в кулаке кроличью лапку, которую носил на шейке как амулет.

– Я желала попросить у тебя прощения. – Мегги обращалась к Сажеруку, но смотрела при всем этом на мама, которая всё ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе ещё посиживала на саркофаге.

– За что? – Сажерук улыбнулся собственной необычной ухмылкой.

– За нынешний вечер. За то, что я всё таки буду читать.

Как поведать им обоим о плане Фенолио? Ну как?

– Ну ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе хорошо, прощения ты попросила, – произнес Баста с нетерпением. – Пойдём, тут так сыровато, что голосок твой совершенно охрипнет.

Но Мегги даже не обернулась. Она изо всех сил вцепилась в решётку.

– Нет, – произнесла она. – Я ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе желаю побыть ещё. – Может быть, ей придёт в конце концов что нибудь в голову, какая нибудь фраза, не вызывающая подозрений. – Я здесь ещё кое что прочитала, – произнесла она Сажеруку ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе. – Оловянного солдатика.

– Правда? – Сажерук опять улыбнулся. Удивительно, на данный момент его ухмылка не показалась ей ни таинственной, ни высокомерной. – Означает, сейчас вечерком все наверное пройдёт отлично, да?

Он внимательно поглядел на неё, и ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе Мегги попробовала очами сказать ему: «Мы вас выручилём! Всё будет не так, как замыслил Каприкорн! Добросовестное слово!»

Сажерук пристально вглядывался в её лицо, стараясь осознать. Он вопросительно поднял брови. Позже посмотрел ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе на Басту.

– Эй, Баста, как поживает фея? – спросил он. – Она ещё живая либо уже не выдержала твоего присутствия и померла?

Мегги глядела, как мама подходит поближе аккуратными, застенчивыми шагами, как будто ступает по битому стеклу ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе.

– Ещё живая, – недовольно буркнул Баста. – Звенит без конца, так что спать нереально. Если так будет длиться, я попрошу Плосконоса свернуть ей шейку. Он это ловко делает с голубями, которые ему ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе всю машину загадили.

Мегги увидела, как мама неприметно достала из кармашка платьица бумажку и вложила в ладонь Сажеруку.

– За это вам обоим самое маленькое 10 лет счастья не видать, – заверил его Сажерук. – Можешь ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе мне поверить. Уж в феях то я разбираюсь. Эй, что это у тебя за спиной?

Баста обернулся, как ошпаренный. Моментальным движением Сажерук просунул руку через решётку и вложил записку в ладонь ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе Мегги.

– Чёрт! – выругался Баста. – Только попробуй ещё раз, я для тебя… – Он оборотился как раз тогда, когда пальцы Мегги сжимались вокруг клока бумаги. – Смотри ка, записка!

Мегги изо всех сил сжимала кулак, но Баста ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе без усилий разогнул её пальцы. Позже он уставился на крохотные буковкы, написанные её мамой.

– А ну, читай! – гаркнул он и ткнул ей в лицо записку.

Мегги негативно покачала головой.

– Читай! – Баста угрожающе снизил ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе глас. – Либо хочешь получить на роже таковой же прекрасный узор, как у этого твоего дружка?

– Да прочти уж, Мегги, – произнес Сажерук. – Этот подонок и так знает, что я без ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе неплохого вина жить не могу.

– Вина? – Баста расхохотался. – Ты просил девчонку раздобыть для тебя вина? А где ж она его возьмёт?

Мегги смотрела на записку. Она запоминала каждое слово, пока не выучила ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе все назубок. «Девять лет – это сильно много. Я каждый год отмечала твой денек рождения. Ты ещё привлекательнее, чем я для себя представляла».

Она услышала хохот Басты.

– Да, это на тебя похоже, Сажерук, – произнес он ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе. – Ты надеешься утопить собственный ужас в вине. Но для этого для тебя на данный момент и целой бочки не хватит.

Сажерук пожал плечами.

– Попытка не пытка, – произнес он.

Наверняка, при всем этом ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе у него был очень удовлетворенный вид. Баста нахмурился и внимательно поглядел в испещрённое шрамами лицо.

– С другой стороны, – медлительно произнёс он, – ты всегда был хитрецкой лисой. Не много ли здесь букв для бутылки ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе вина? Как ты думаешь, милашка? – Он опять засунул записку Мегги под нос. – Ты мне сама её прочтёшь либо пойти показать Сороке?

Мегги выхватила записку так стремительно, что успела упрятать ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе руку за спину, а Баста ещё смотрел на свои пустые пальцы.

– А ну отдай, малая стерва! – зашипел он в ярости. – Давай сюда записку, а то я для тебя пальцы вкупе с ней отрежу.

Но Мегги ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе отступила на шаг и прижалась спиной к решётке.

– Нет! – кликнула она и одной рукою вцепилась в прутки у себя за спиной, а другой придавила к ним записку.

Сажерук смекнул сходу ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе. Она ощутила, как он растянул бумажку из её пальцев.

Баста так стукнул её по лицу, что она стукнулась головой о решётку. Кто то сзади погладил её по волосам. Оглушённая, она обернулась и увидела ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе прямо впереди себя лицо мамы. «Сейчас он увидит, – поразмыслила она, – на данный момент он обо всём догадается». Но Баста смотрел лишь на Сажерука, который из за решётки размахивал у него перед носом запиской ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе, как червем перед голодной птичкой.

– Ну как? – Сажерук отступил на шаг в глубь камеры. – Зайдёшь ко мне либо будешь далее драться с девченкой?

Баста застыл на месте, как ребёнок ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе, которому вдруг ни с того ни с этого дали затрещину. Позже он схватил Мегги за локоть и подтащил к для себя. Девченка ощутила на горле прикосновение чего то прохладного. Она и не видя ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе додумывалась, что это.

Её мама вскрикнула и ухватилась за Сажерука. Но он только выше приподнял записку.

– Я так и знал! – произнес он. – Ты трус, Баста. Легче приставить ребёнку ножик к горлу, чем зайти ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе ко мне сюда. Вот если б с тобой был Плосконос – широкая спина и здоровые кулаки, – тогда другое дело, но его тут нет. Ну, входи же, у тебя ведь ножик! А ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе я с нагими руками – и мне их, как ты знаешь, всегда было жаль на драки.

Мегги ощутила, как разжимаются руки Басты. Клинок уже не впивался ей в кожу. Она сглотнула и потрогала гортань. Ей казалось ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе, что на руке должна остаться кровь, но крови не было. Баста отпихнул её с таковой силой, что девченка покачнулась и свалилась на сырой каменный пол. Позже он засунул руку ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе в кармашек и извлёк оттуда связку ключей. От ярости он задыхался, будто бы перед этим длительно и стремительно бежал. Дрожащими пальцами он воткнул ключ в замочную скважину.

Сажерук следил за ним с хладнокровным видом. Он ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе кивнул мамы Мегги, чтоб она отошла от решётки подальше, и сам отступил на пару шажков с изяществом танцора. По лицу его нельзя было осознать, опасается он либо нет, только шрамы выступали ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе на коже ярче обыденного.

– Это что такое? – произнес он, когда Баста вошёл в камеру, наставив на него ножик. – Убери эту штуку. Если ты меня убьёшь, ты испортишь Каприкорну все наслаждение ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе. Навряд ли он для тебя это простит.

Да, он страшился. Мегги слышала это по голосу. К тому же он гласил очень стремительно.

– Зачем же убивать? – прошипел Баста, закрывая за собой дверь камеры.

Сажерук отступил к ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе каменному саркофагу.

– А, ты решил добавить мне орнаментов на лице? – Он гласил тихо, практически шёпозже. Но сейчас в его голосе было что то новое: ненависть, омерзение, ярость. – Не думай ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе, что это будет так же просто, как в прошедший раз, – проговорил он. – Я с того времени выучился кое чему полезному.

– Да что ты говоришь? – Баста стоял уже в шаге от него. – Чему ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе бы это? Твоего друга огня тут нет, так что он для тебя не поможет. И даже твоя зловонная куница далековато.

– Я имел в виду слова! – Сажерук прикоснулся к саркофагу. – Я для тебя не говорил ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе? Феи обучили меня насылать проклятие. Они пожалели меня за исполосованное лицо, они знают, как плохо я умею драться. Я тебя проклинаю, Баста! Клянусь костями покойника в этом гробу. Бьюсь об заклад ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе, там издавна уже лежит не какой то священник, а один из числа тех, кто попался вам в руки и пропал, правда?

Баста промолчал, но его молчание было красноречивее всяких слов.

– Ну естественно. Эти старенькые ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе гробы – хороший тайник. – Сажерук провёл ладонью по треснувшей крышке, как будто возлагал надежды теплом руки возвратить покойника к жизни. – Его дух будет терзать тебя, Баста. – Сажерук произнёс это, как ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе заклинание. – Он будет на каждом шагу нашёптывать для тебя на ухо моё имя…

Мегги лицезрела, как Баста схватился за кроличью лапку.

– Эта штука для тебя не поможет! – Сажерук не убирал ладошки с саркофага. – Баста ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе, бедняжка! У тебя уже начинается жар? И дрожь в руках и ногах?

Баста замахнулся ножиком в его сторону, но Сажерук просто увернулся.

– Отдай мне записку, которую ты отдал девчонке! – Баста выкрикнул ему это ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе прямо в лицо, но Сажерук хладнокровно положил записку в брючный кармашек.

Мегги как будто приросла к месту. Краем глаза она лицезрела, как её мать засунула руку в кармашек платьица. Она достала оттуда ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе сероватый камешек размером чуток больше перепелиного яичка.

Сажерук провёл ладонями по крышке саркофага и выставил их навстречу Басте.

– Потрогать тебя ими? – спросил он. – Что будет, если потрогать гроб, в каком лежит убитый ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе? Скажи ка. Ты ведь в этих вещах разбираешься.

Он опять отступил в сторону, как будто обходя партнёра в танце.

– Я обрежу твои зловонные руки, если ты до меня дотронешься! – прорычал ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе Баста, побагровев от гнева. – Я обрежу для тебя пальцы по одному, а позже доберусь и до языка.

Он ещё раз сделал выпад в его сторону, разрезав воздух блестящим клинком, но Сажерук ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе опять увернулся. Он все резвее плясал вокруг Басты, изгибался, отступал и опять приближался, но внезапно сам загнал себя в ловушку этим отчаянным танцем. За ним была только нагая стенка, справа от него – решётка, а прямо ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе на него шёл Баста.

В этот момент мама Мегги подняла руку. Камешек попал Басте в голову. Он удивлённо обернулся, поглядел на неё, как будто пытаясь вспомнить, кто она такая ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе, и пощупал голову в том месте, откуда просачивалась кровь. Мегги не успела увидеть, что сделал Сажерук, но только ножик Басты вдруг оказался у него в руках. Баста смотрел на знакомый клинок ошарашенно, будто ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе бы не мог взять в толк, что тот каверзно обратился против собственного владельца.

– Ну как, приятно? – Сажерук медлительно подвёл остриё ножика к животику Басты. – Ощущаешь, какое мягкое у тебя тело? Тело человека – вещь ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе хрупкая, и поменять его нечем. Как вы там поступаете с кошками и белками? Плосконос любит про это говорить…

– Я не охочусь за белками. – Глас Басты звучал осипло. Багряный румянец гнева сбежал с ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе его лица.

Ужас не бывает румяным. Ужас бледен, как лицо покойника. – Что ты собираешься делать? – с трудом выговорил он. Он дышал тяжело, как будто его душило что то. – Думаешь, для ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе тебя получится живым уйти из деревни? Они пристрелят тебя ранее, чем ты перейдёшь площадь.

– Ну, это всё же лучше, чем встреча с Призраком, – сделал возражение Сажерук. – Не считая того, они все очень плохо ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе стреляют.

Мама Мегги подошла к нему. Она сделала пальцем движение, как будто пишет по воздуху. Сажерук достал из кармашка записку и отдал ей. Баста смотрел за бумажкой очами, будто бы желал взором ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе притянуть её к для себя. Реза что то написала на ней и возвратила Сажеруку. Он сморщил лоб и стал читать.

– Подождать, пока стемнеет? Нет, я не желаю ожидать. Но девченке, может быть, лучше остаться ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе тут. – Он поглядел на Мегги. – Ей Каприкорн ничего не сделает. Она ведь его новый Магический Язык. А позже придёт её отец и заберёт её. – Сажерук засунул записку назад в брючный кармашек ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе и провёл остриём ножика повдоль пуговиц на рубахе Басты – пуговицы лязгали от прикосновения металла. – Иди к лестнице, Реза, – произнес он. – Я закончу тут это дельце, а позже мы пойдём восвояси через площадь ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе, как рядовая влюблённая парочка.

Реза нерешительно открыла дверь камеры. Она вышла из за решётки и взяла Мегги за руку. Пальцы у неё были прохладные и малость шершавые – чужие пальцы, зато лицо было ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе знакомое, хотя на фото оно смотрелось молодее и не таким озабоченным.

– Реза! Мы не можем взять её с собой! – Сажерук схватил Басту за локоть и придавил его спиной к стенке ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе. – Её отец убьёт меня, если её там застрелят. А сейчас отвернись и прикрой ей глаза – ты же не хочешь, чтоб она лицезрела…

Ножик дрогнул в его руке. Реза с страхом поглядела на него и резко ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе помотала головой, но Сажерук притворился, что не замечает её.

– Бей сильнее, Грязнорук! – прошипел Баста, вцепляясь руками в каменную стенку сзади себя. – Убивать – не такое обычное дело. Чтоб делать его отлично, нужен опыт ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе.

– Чушь! – Сажерук схватил его за куртку и завёл ему под подбородок ножик, как сделал Баста с Мо тогда, в церкви. – Каждый дурачина может уничтожить. Это так же просто, как кинуть книжку в ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе огнь, ударом ноги раскрыть дверь либо испугать ребёнка.

Мегги начала лупить дрожь – почему, она сама не знала. Мама её шагнула было к решётке, но, лицезрев закаменевшее лицо Сажерука, застыла ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе на месте. Позже она оборотилась, притянула голову Мегги к для себя на грудь и прочно обняла её. Её запах напомнил Мегги что то издавна забытое, она прикрыла глаза и попробовала ни о чём не ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе мыслить: ни о Сажеруке, ни о ножике, ни о побелевшем лице Басты… А позже на несколько ужасных мгновений у неё осталось только одно желание – узреть Басту мёртвым на сыром каменном полу, недвижным, как ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе сломанная куколка, отвратительный, глупый предмет, всегда мало ужасный… Ножик приблизился впритирку к белоснежной рубахе Басты, как вдруг Сажерук растянул связку ключей у него из кармашка и отступил на шаг.

– Что поделаешь, ты ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе прав: я не умею убивать, – произнес он, пятясь прочь из камеры. – И не стану ради тебя обучаться.

По лицу Басты расплылась злорадная ухмылка, но Сажерук не направил на это внимания ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе. Он запер решётку, взял Резу за руку и потянул её к лестнице.

– Пусти её! – произнес он, видя, что она не выпускает Мегги из объятий. – Добросовестное слово, ей ничего не угрожает, а взять ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе её с собой мы не можем!

Но Реза только покачала головой, обнимая Мегги за плечи.

– Эй, Сажерук! – кликнул Баста. – Я знал, что ты не ударишь. Отдай мой ножик. Для тебя от него все равно ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе проку не будет.

Сажерук не слушал его.

– Они уничтожат тебя, если ты останешься, – произнес он, но руку Резы не выпустил.

– Эй, вы, там наверху! – закричал Баста. – Сюда! Тревога! Арестанты пробуют ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе сбежать!

Мегги с страхом поглядела на Сажерука.

– Что же ты не заткнул ему рот?

– А чем, принцесса? – откликнулся Сажерук. Реза притянула Мегги к для себя и погладила по голове.

– Пристрелят, пристрелят, они вас ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе пристрелят! – Баста захлёбывался кликом. – Эй эй эй! Тревога! – выкрикнул он ещё раз, изо всех сил тряся решётку.

Наверху послышались шаги. Сажерук в последний раз посмотрел на Резу. Позже тихонько чертыхнулся, оборотился ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе и ринулся наверх по стёртым ступеням.

Звука открываемой наверху двери Мегги не слышала. Все заглушал непрерывный вопль Басты. В отчаянии она ринулась к нему, ей хотелось стукнуть его через решётку прямо в ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе орущую физиономию.

Позже опять послышались шаги, приглушённые клики… Что все-таки им сейчас делать? Кто то торопливо спускался по лестнице. Сажерук? Но из мглы появилось совершенно другое лицо – это был Плосконос. За ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе ним со ступенек сбежал ещё один чернокурточник, совершенно мальчик с виду, с круглым безбородым лицом. Но он здесь же наставил ружьё на Мегги и её мама.

– Эй, Баста, как ты попал ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе за решётку? – недоуменно спросил Плосконос.

– Выпусти меня, недоумок чёртов! – закричал на него Баста через прутки решётки. – Сажерук смылся!

– Сажерук! – Плосконос утёр лицо рукавом. – Означает, ты был таки прав, юнец. Баста, этот малый ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе только-только подбежал ко мне и произнес, что лицезрел Огнежора наверху за колонной.

– И ты за ним не погнался? Ты что, вправду таковой идиот, как кажешься? – Баста притиснул лицо к решётке, будто бы возлагал ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе надежды пролезть через прутки.

– Эй, думай, что говоришь, сообразил? – Плосконос подошёл к решётке и с очевидным наслаждением уставился на Басту. – Стало быть, Грязнорук опять тебя положил на обе лопатки. Каприкорну ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе это, боюсь, не понравится.

– Пошли за ним погоню! – гаркнул Баста. – А то скажу Каприкорну, что ты его выпустил.

Плосконос достал из кармашка носовой платок и серьезно высморкался.

– Да неуж-то? А кто посиживает на его ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе месте за решёткой – я либо ты? Далековато ему не уйти. У нас на автомобильной стоянке двое часовых, на площади ещё трое, а его лицо ни с чем же не спутаешь, уж ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе об этом ты позаботился, правда? – И он засмеялся своим лающим хохотом. – Знаешь, я, кажется, начинаю привыкать к этому зрелищу. Ты отлично смотришься за решёткой. Не нагличаешь и не машешь ножиком у людей ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе перед носом.

– Да отопрёшь ты, в конце концов, эту чёртову дверь? – закричал Баста. – Либо я должен сначала подкоротить твой уродский нос?

Плосконос скрестил руки.

– Я не могу её отпереть, – увидел он скучливым ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе голосом. – Сажерук захватил ключи с собой. Либо ты их где нибудь здесь видишь?

Он вопросительно обернулся к юноше, который всё ещё держал под прицелом Мегги и её мама. Тот негативно покачал головой ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе. Плосконос ухмыльнулся во все своё расплющенное лицо.

– Вот, он их тоже не лицезреет. Что ж, придётся сходить к Мортоле. Может быть, у неё есть запасной ключ.

– Прекрати ухмыляться! – кликнул Баста – А то ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе я для тебя губки обрежу!

– Да что ты говоришь! Что то я не вижу твоего ножичка. Неужто Сажерук опять его у тебя увёл? Если так пойдёт далее, у него скоро соберётся ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе целая коллекция! – Плосконос оборотился к Басте спиной и произнес, указывая на соседнюю камеру: – Запри туда даму и охранники её, пока я схожу за ключами. Но сначала я отведу на место малышку ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе Магический Язык.

Мегги попробовала отбрыкиваться, когда он потащил её за собой, но Плосконос просто приподнял её и перекинул через плечо.

– А что девчонка здесь, фактически говоря, делала? – спросил он. – Каприкорн в курсе?

– Спроси Сороку, – фыркнул ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе Баста.

– Я уж лучше обойдусь, – пробурчал Плосконос, топая с Мегги по ступенькам.

Она успела узреть, как парень дулом винтовки заталкивает её мама в другую камеру, а позже перед очами у ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе неё остались только ступени, церковь, пыльная площадь, через которую Плосконос тащил её, как мешок картошки.

– Будем надежды, что голосок у тебя не таковой тоненький, как ты сама, – хмыкнул он, опять ставя её ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе на ноги перед комнатой, где держали их с Фенолио. – А то Призраку нас сейчас вечерком получится чахоточный!

Мегги промолчала.

Когда Плосконос отпер дверь, она молчком проскользнула мимо Фенолио, залезла на свою ГОРДОСТЬ БАСТЫ И ХИТРОСТЬ САЖЕРУКА - Корнелия Функе кровать и уткнулась лицом в свитер Мо.



gornij-altaj-rktrospekciya-21-glava.html
gornij-altaj-rktrospekciya-6-glava.html
gornij-altaj-turisticheskie-bazi-oteli-gostinici-turkompleksi-osen-zima-vesna-2007-2008-gg.html